Освенцим глазами Гесса. Часть 2. Заключенные лагеря.

Цель данной статьи - не оправдать репутацию репресcионной машины фашистской Германии и ее исполнителей, а взглянуть на Освенцим(Аушвиц) несколько по-другому: глазами ее руководителя и фактического создателя Рудольфа Гесса(Хесса). Читайте I часть статьи.

Аушвиц-I. Работа делает свободным.

Первые заключенные прибыли в Освенцим (Аушвиц -I) 4 июня 1940 года - это были 728 польских политических заключенных. А уже к 1940 году их число достигло 20 000 человек . Новоприбывшие заключенные вынуждены были проходить через ворота, увенчанные надписью "работа делает свободным", которую многие источники называют насмешкой над узниками, судьба которых предопределена стать пеплом в печах лагеря. Однако, это все не совсем так.

Работа делает свободным - Аушвиц

На воротах эта надпись появилась еще до массовых истреблений людей (печей еще не было), и в понимании Гесса суть ее была несколько другой. Единственным отвлечением Гесса от бремени узника, когда он был заключенным тюрьмы в Бухенвальде, стала работа, которой он мог полностью отдаться, потому как нет ничего хуже пребывания в камере без какого-либо занятия. Находясь на службе и общаясь с заключенными в Дахау, он еще больше убедился в том, что работа действительно делает свободным, но не в физическом плане, а в духовно-эмоциональном. Вот как следует понимать надпись на воротах концлагеря Освенцим. К слову, в Дахау однажды была пытка еврейских узников, когда по приказу коменданта им не разрешалось вставать с постели длительное время. Это было довольно мучительным наказанием, от чего заключенные становились раздражительными и число драк между сокамерниками стремительно росло.

Аушвиц -II

Основное население лагеря содержалось в Аушвиц- 2 (Биркенау-Бжезинка). Обычно, название Освенцим связывают именно с этим лагерем. Тут и происходили массовые казни удушения газом Циклон-Б.

Аушвиц III

Аушвиц- 3 состоял из группы 40 небольших лагерей, созданных при фабриках вокруг общего комплекса. Крупнейшим из них был лагерь в деревне Мановиц, носивший ее название.

Заключенные лагеря Освенцим. Устройство лагеря

Поляки

Основными заключенными лагеря до начала 1942 были поляки. Многие из них находились там в качестве заложников. Они обычно долгое время находились в заключении и, зачастую, о таком их статусе не знало даже лагерное руководство. Судьбу этих узников решал военно-полевой суд Катовице, который обычно прибывал в Освенцим каждые четыре-шесть недель. Заложников чаще всего допрашивали через переводчика, либо выслушивали их признания. Почти всегда они вели себя мужественно, дерзко и уверенно. В большинстве случаев их приговаривали к смерти, которую незамедлительно исполняли. В 1940-1941 годах таких расстреливала исполнительная команда, а позднее, приговоренных вешали или по отдельности убивали выстрелом в затылок. Лежачих больных убивали смертельной инъекцией. Подсудимые заложники, обычно гордо и с достоинством шли на смерть. Они верили, что умирают за Отечество. Уголовники же напротив, приговорённые военно-полевым судом, умирали тупо, ошеломлённые приговором, с мольбой о пощаде. За Отечество умереть было легче.

В лагере среди польских заключённых было три большие враждующие политические группировки, сильнейшая из которых - национал-шовинисты. У них часто возникали ссоры из-за влиятельных должностей, вытекающие в кровавые интриги и носящие повсеместный характер, что было обычным делом среди всех политических, национальных и прочих групп. Как только один представитель группировки занимал в лагере важное место, он тут же тащил за собой приверженцев своей группы и жестоко вытеснял конкурентов. Многие узники так и погибли, в борьбе за власть. Особенно рьяно происходили схватки за преобладание в больнице и в области трудоиспользования. Кто там удерживался, тот и царствовал. В концлагерях стычки за верховенство усердно поддерживались и разжигались администрацией лагеря, чтобы тем самым не допустить сплочения заключённых. «Разделяй и властвуй», - основная заповедь концлагеря. Не возможно было бы обуздать узников лагеря, не используя противоборство между ними.

Русские военнопленные

Следующим крупным контингентом были русские военнопленные. В лагерь их пригнали пешим маршем, беспощадно уничтожая по пути. Для них вообще отсутствовало обеспечение продовольствием, лишь по дороге их иногда отводили на окрестные поля,где они могли что-то найти и употребить в пищу. Германия не была готова к таким массам военнопленных в 1941 году. Именно руками русских пленных , еле державшихся на ногах от усталости и недоедания, Гесс должен был построить Аушвиц II(Освенцим -2). Они прибыли в туда из подведомственного вермахту лагеря для военнопленных Ламсдорф.

Пеший марш советских военнопленных

По прибытии заключенных, Гесс распорядился выделить им дополнительное питание: он понимал, что обессиленные люди ему ничего не построят, и планы о постройке Освенцима-2 могут быть сорваны. Однако, все это не имело успеха, они были настолько истощены ,что их организмы ничего не могли усвоить. Русские повально вымирали, любая самая легкая болезнь для них, зачастую, становилась смертельной. Гесс приказал водить 5.000 русских к месту с разгруженной брюквой.

Они равнодушно и бессмысленно топтались там или забивались в какие-нибудь укромные места, чтобы съесть найденную еду, извергнуть её из себя или тихо умереть.

Советские военнопленные, как отмечал Гесс, хорошо переносили холод, однако, с наступлением оттепели постоянная сырость стала причиной еще большей смертности среди них, а голод лишь усиливал это. Он доводил людей до каннибализма, неоднократно лагерная охрана, да и лично Гесс, находили труппы русских со вспоротыми животами. Убийства из-за еды тоже имели место быть.

Однажды я ехал верхом и вдруг увидел, как один русский кирпичом ударил по голове другого, чтобы отнять у него хлеб, который тот жевал, сидя на корточках за грудой камня. Когда я подъехал к этому месту через вход, – ведь я скакал вдоль проволочного ограждения снаружи лагеря, - тот, который сидел за кучей камня, уже лежал с пробитым черепом и был мёртв. Выявить преступника в массе сновавших тут же русских уже не удалось.

- Рудольф Гесс

Когда рыли траншеи для строительства первого участка, находили много трупов русских, частично съеденных и спрятанных в различных щелях - этим объяснялось большая часть исчезновений русских военнопленных. В лагере у них были такие условия, что выжить мог только самый сильный, безжалостный человек, для которого животный инстинкт выживания был превыше всего. Позже, многие солдаты Красной армии отмечали, что прибывшие в качестве пополнения бывшие узники таких лагерей, освобожденные наступающей Красной армией, имели, очень часто звериный блеск в глазах и были чрезвычайно не надежными.

К лету 1942 года из 10.000 русских военнопленных, в Биркенау в живых остались в лишь сотни. И этот остаток, как отмечал Гесс, состоял из отборных экземпляров.

Они отлично работали и использовались в качестве летучей рабочей команды повсюду, где что-то надо было построить быстро. Но я так никогда и не избавился от впечатления, что эти выжившие устояли за счёт своих солагерников, потому что они были свирепыми, бессовестными, имели «крепкие шкуры».

- Рудольф Гесс

Этим же летом 1942 года русские военнопленные совершили массовый побег, многие из которых были застрелены, но также, многим удалось бежать.

Цыгане в Аушвице

Еще один крупный контингент лагеря составляли цыгане. Еще задолго до войны, в рамках мероприятий в отношении асоциальных элементов, в концлагерь помещали и цыган.

Прибытие цыган в Аушвиц

По мнению рейхсфюрера СС(РФСС) Гиммлера, цыгане были потомками индогерманского пранарода по прямой линии, сохранившие свой древний облик и обычаи. Поэтому он стремился взять цыган под охрану как исторический памятник и сохранить их для исследовательских целей.
В 1937-1938 всех кочевых цыган собрали в жилых лагерях, находящихся при больших городах, а в 1942 был издан приказ, согласно которому всех цыган и цыган-полукровок в рейхе арестовали и помещали в Освенцим независимо от возраста и пола. Исключением стали только признанные чистыми цыгане. Их поселили близь Оденбурга возле озера Нойзидлер-Зее. Привезённые же в Аушвиц должны были оставаться там на протяжении всей войны.

Однако, инструкции в отношении цыган различными ведомствами были истолкованы по-разному, и в результате, были интернированы даже лица, не принадлежащие к цыганам, в том числе и многие фронтовики, приехавшие в отпуск и имевшие высокие награды. Позже, в ходе ревизии в цыганском лагере многие были выпущены на свободу. Всего цыган и цыган-полукровок в лагере Биркенау- Освенцим по состоянию на весну 1943 было порядка 16.000. Всего же за весь 1943 было зарегистрировано 20.943 цыган, только 7.000 из них с марта по сентябрь погибли. В цыганском семейном лагере отсутствовали все условия, и хоть смертность в нем была ниже общелагерной, все же, число детских смертей было необычайно высоко – и это при том, что размещать их там планировалось лишь до конца войны.
В июле 1942 Гиммлер совершил инспекцию в лагерь, тогда он всё обстоятельно осмотрел: набитые до отказа жилые бараки, недостаточные гигиенические условия, переполненные больничные бараки, заразные больные... Он всё обследовал и приказал уничтожить цыган, оставив только работоспособных. Их перевели в другой лагерь, а оставшихся 4.000 в августе 1944 отправили в газовые камеры. Они до последнего момента не знали, что их ждет.

Гесс писал, что уничтожении цыган было самым тяжелым для него и оберштурмфюрера СС Иоганна Шварцхубера, который непосредственно занимался их ликвидацией, лично знавший многих приговоренных и хорошо к ним относившийся. У Гесса они были, как он выражался, "любимые заключенные". Несмотря на отвратительное условия их содержания, цыгане, психологически легко относились к своему заточению. Теснота помещений, низкий уровень жизни - все это то, к чему они привыкли в своей прежней жизни. К смертности они тоже не относились трагически. Они были оптимистами, стоило Гессу появится в их лагере, как они тут же выходили из бараков, играли на своих инструментах, заставляя детей танцевать. Беззаботные и доверчивые, очень часто высказывали все свои пожелания Гессу. "Мне всегда казалось, цыгане просто не отдавали себе отчета в том, что они находятся в заключении," - писал Гесс.

О поступившем приказе об уничтожении цыган, до середины 1944 в Освенциме, кроме Гесса знали только врачи. Они, согласно приказу Гиммлера, тайно уничтожали больных, в особенности детей, которые, как никто другой, доверяли им.

Евреи в лагере

Евреи были в лагерях с самого начала. До войны они всегда имели возможность выехать за границу и зачастую, их пребывание было лишь вопросом времени и средств. Многие из лагерей освобождались в течение недели. Оставались лишь "осквернители расы" или чрезмерно политически активные.

Венгерские евреи(июнь 1944 года.)

Когда РФСС внес поправки в свой приказ от 1941 об уничтожении всех евреев, начался отбор трудоспособных для работы на оружейных предприятиях. Освенцим стал самым крупным еврейским лагерем. Раньше арестованные евреи рассчитывали на то, что однажды они освободятся, и это значительно облегчало их душевные страдания, вызванные заключением. Но в Освенциме у евреев таких надежд не было. Они знали, что все приговорены к смерти, в лагере они оставались в живых пока могли работать. Для того чтобы добиться «жизненно важного» положения в лагере, евреи пускали вход все свои способности и дарования. Чем лучше место, тем яростнее за него дрались они любыми средствами. Побеждали только самые жестокие. Интриги и методы борьбы у евреев за хорошие места были самыми изощренными, чем у остальных заключенных.

Еще до начала массовых уничтожений евреев, Гиммлер выразил "беспокойство" по поводу методов ликвидации (изначально массово уничтожали только русских политруков и политкомиссаров в 1941-1942 годах). Практически все члены расстрельных команд были либо алкоголиками, либо страдающими нервными расстройствами, став таковыми на нервной почве. Не имея больше сил купаться в крови, они часто совершали самоубийства. Это обстоятельство сильно расстраивало Гиммлера, тем более, что расстрельные команды не смогли бы справиться с грядущими темпами уничтожения. В связи с этим, он приказал отыскать новые способы умерщвления и уничтожения трупов.

Во время командировки Гесса его заместитель шутцхафтлагерфюрер Фрицш использовал для убийства 900 русских газ синильной кислоты «Циклон Б», который давно использовался в лагере для уничтожения насекомых и имелся в достаточных количествах. Гессу по душе пришлась идея удушения газом: он уже не так беспокоился по этому поводу, и это не так пугало его, как массовые расстрелы женщин и детей, кровавые бани-ведь жертвы до последнего момента не будут ни о чем подозревать.

Окончательное решение еврейского вопроса

Весной 1942 из Верхней Силезии пришел первый транспорт с евреями, которые сразу были уничтожены. Их провели через луга к бункеру I, по дороге всячески подбадривая простодушными беседами, разговорами об их о профессии и образовании, чтобы обмануть. Когда их привели на двор, им приказали раздеться, якобы для дезинфекции. Когда некоторые насторожились и заговорили об удушении и беспокойство начало перерастать в панику, - всех быстро загнали в камеры и высыпали газ.

сортировка прибывших в Аушвиц

Тогда же, весной 1942 года, вдоль аллеи под цветущими фруктовыми деревьями крестьянской усадьбы и теплым солнцем прошли следующие сотни ничего не подозревающих людей к воротам газовых камер, чтобы остаться там навсегда.

При процедуре раздевания с беспокойных субъектов не спускали глаз. Если люди начинали нервничать, паникеров незаметно отводили за дом и там убивали при помощи мелкокалиберной винтовки, выстрела которой другие не слышали. Самым важным в процедуре уничтожения было спокойствие приговоренных во время захода в камеру и раздевание. Присутствие зондеркоманды и ее спокойное поведение действовало успокаивающе на мнительных. Евреи, помогающие уничтожению входили со всеми в помещение и оставались там вплоть до последнего момента, так же до самого конца стоял в дверях и эсэсовец. Чтобы не сеять панику на жертв, никто не повышал голос, если кто-то не хотел раздеваться, его уговаривали и помогали раздеться кто-нибудь из зондеркоманды.

Усердие, с которым евреи из зондеркоманды содействовали уничтожению своих соплеменников, было уникальным. Никто и никогда из них так и не сказал жертвам о предстоявшем, они делали всё для их обмана. Эсэсовцам все это было на руку, так как прибывшие евреи не верили эсэсовцам, а вот братьям по расе, которые к тому же были из той же страны, что и жертвы - они верили. Члены зондеркоманды почтительно обращались с женщинами и уговорами заставляли забирать детей с собой, если те упрямились. В той необычной обстановке дети при раздевании часто плакали, но матери или кто-нибудь из зондеркоманды обязательно их успокаивали, играя с ними и подразнивая отводили в камеру. Уводить беспокойных и удерживать их при расстреле была тоже их задача, с которой они прекрасно справлялись, они так вели жертв, что те не замечали унтерфюрера с ружьём, стоявшего наготове.

Многие прибывшие догадывались, что их ждет, но пытались не показывать это, Гесс писал:

Как-то раз одна женщина приблизилась ко мне во время шествия в камеру и прошептала мне, показывая на четверых детей, которые послушно держались за руки, поддерживая самого маленького, чтобы он не споткнулся на неровной земле: «Как же вы сможете убить этих прекрасных, милых детей? Неужели у вас нет сердца?» А один старик по пути в камеру прошептал мне: «Германия жестоко поплатится за это массовое убийство евреев». При этом его глаза пылали ненавистью. Затем он отважно вошел в газовую камеру, не обращая внимания на других. Мне вспоминается одна молодая женщина, которая усердно помогала раздеваться маленьким детям и старухам, быстро переходя от одного человека к другому. При сортировке у нее было двое маленьких детей, она запомнилась мне тогда своей оживленной вознёй и внешностью. Она совершенно не была похожа на еврейку. Сейчас детей у неё уже не было. Она до конца оставалась среди еще не раздевшихся женщин с детьми, ласково говорила с ними, успокаивала детей. В камеру она вошла с последними людьми. В дверях она остановилась и сказала: «Я с самого начала знала, что в Освенцим нас везут, чтобы задушить газом, я отошла при сортировке от пригодных к работе и взяла с собой двух детей. Я хотела всё это увидеть и пережить. Надеюсь, это произойдёт быстро. Будьте здоровы!»

Очень часто евреи, особенно с Запада, зная что их ждет, сообщали места жительства спрятавшихся соплеменников. Гесс отмечал в своих записках:

Как-то раз одна женщина, обращаясь к унтерфюреру, прокричала из газовой камеры еще один адрес еврейской семьи. Один прилично одетый, корректно державшийся мужчина во время раздевания дал мне записку, на которой были перечислены адреса голландских семей, прятавших у себя евреев. Что заставляло этих евреев вести себя так, я не понимаю.

Мотивы всего этого не ясны, как и мотивы зондеркоманды, которые в большинстве своем знали, что по окончании акции их постигнет та же участь, что и тысяч их соплеменников, в уничтожении которых они оказывали активное содействие.

После удушения камеры проветривались, зондеркоманда вытаскивала трупы из камер, и приступала к удалению золотых зубов, стрижке волос, доставке к ямам или к печам. В их обязанности также входило и поддержание огня в ямах, переливание собранного жира, шевеление в пылающих горах трупов для обеспечения доступа воздуха. Все эти работы они выполняли равнодушно, как повседневную работу. При перетаскивании трупов они ели или курили. Часто евреи из зондеркоманды находили среди трупов тела близких им людей или встречали их, когда те шли в газовые камеры. Но никаких инцидентов при этом никогда не было. Гесс был свидетелем одного такого случая:

Вытаскивая из камеры труп, один из заключённых зондеркоманды вдруг замер, как заколдованный, но затем тут же вместе с товарищем потащил труп дальше. Я спросил капо, что случилось. Тот узнал, что насторожившийся еврей увидел среди трупов свою жену. Я наблюдал за ним ещё некоторое время, но ничего необычного в нём не заметил. Он продолжал таскать трупы, как и прежде. Некоторое время спустя я снова подошел к зондеркоманде. Тот сидел и ел вместе с другими так, как если бы ничего не произошло.

Не все из эсесовцев считали необходимостью массовые уничтожения, очень часто они подходили с этим вопросом к Гессу. Поэтому он старался всегда быть примером стойкости для своих подчиненных: ни эмоций, ни сострадания. В самые ужасающие сцены умерщвления он не проявлял ни капли волнения:

Я должен был выглядеть хладнокровным и бессердечным при сценах, от которых щемило сердца у всех, сохранивших способность чувствовать. Я даже не мог отвернуться, когда меня охватывали слишком человеческие порывы. Мне приходилось внешне спокойно наблюдать за тем, как в газовую камеру шли матери со смеющимися или плачущими детьми.
Однажды два маленьких ребёнка так заигрались, что мать не могла оторвать их от игры. Взяться за этих детей не захотели даже евреи из зондеркоманды. Никогда не забуду умоляющий взгляд матери, которая знала о том, что произойдёт дальше. Уже находившиеся в камере начали волноваться. Я должен был действовать. Все смотрели на меня. Я сделал знак дежурному унтерфюреру, и он взял упиравшихся детей на руки, затолкал их в камеру вместе с душераздирающе рыдавшей матерью. Мне тогда хотелось от жалости провалиться сквозь землю, но я не смел проявлять свои чувства. Я должен был спокойно смотреть на все эти сцены. Днями и ночами я должен был видеть самую суть процесса, наблюдать за сожжением трупов, за вырыванием зубов, за отрезанием волос, бесконечно смотреть на все ужасы. Мне приходилось часами выносить ужасающую, невыносимую вонь при раскапывании массовых могил и сожжении разложившихся трупов. Я должен был наблюдать в глазок газовой камеры за ужасами смерти, потому что на этом настаивали врачи. Мне приходилось всё это делать, потому что на меня все смотрели, потому что я должен был всем показывать, что я не только отдаю приказы и делаю распоряжения, но готов и сам делать всё, к чему принуждаю своих подчинённых.

Рейхсфюррер СС часто посылал в Освенцим членов партии и СС, чтобы они сами увидели, процесс уничтожения евреев. Некоторые из них, кто прежде разглагольствовал о необходимости такого уничтожения, присутствуя в ходе «окончательного решения еврейского вопроса» теряли дар речи. Гесс писал, что в такие минуты, когда перед ним проходили женщины и дети, он часто вспоминал свою семью, времени на которую у него почти не оставалось, и позже, сидя в камере, он жалел о том ,что не уделял его семье.

Женщины в лагере

Всё, сказанное выше, распространяется и на женщин - заключённых. Только жили они гораздо теснее, санитарные и гигиенические условия у них были значительно хуже, чем у мужчин. Если женщина опускалась на дно лагерной жизни, она опускались абсолютно. Она призраком ходила по лагерю, всеми гонимая, и в конце тихо умирала. Заключенные женщины из числа уголовниц были особого сорта, в основном это были многократно судимые проститутки. По низости, подлости и развращенности они намного превосходили свои мужские аналоги. Они обращали свою похоть на подчиненных им заключенных, которую избежать было не возможно. Гиммлер счел их наиболее подходящими капо(надзиратель из числа заключенных) для евреек. Кровавая баня в Будах (лагерь с самоуправлением 8 км от Освенцима) их рук дело, от их террора в том штрафном лагере бегали мурашки по коже даже у видавших виды эссэсовцев. Они убивали французских евреек, рвали их на части, рубили топорами, душили.